Корабельный
портал korabley.net

Британский адмирал Дэвид Битти

15.04.2013
4927
0


Адмирал Дэвид Битти прочно вошел в военно-морскую историю Англии как человек, олицетворявший морскую мощь Британии, флотоводец нельсоновского типа, еще при жизни попавший в «Британскую энциклопедию». Битти является одним из самых ярких примеров адмиралов-политиков, порожденных Первой мировой войной и готовых взяться на свой манер за решение многих проблем, выходивших далеко за пределы узких рамок адмиралтейств и морских штабов. Его деятельность наложила отпечаток не только на внутреннюю деятельность военно-морского ведомства Великобритании, но и на внешнюю политику этого государства.

Дэвид Битти родился 17 января 1871 года в семье отставного армейского капитана Дэвида Лонгфилда Битти, происходившего из ирландских дворян. В сельском уединении Хоубек Лодж Кэтлин Битти произвела на свет четырех сыновей и дочь. Вторым сыном стал Дэвид - будущий знаменитый адмирал. Дэвид, как и трое его братьев, воспитывался в спартанской обстановке и вырос неустрашимым наездником и азартным спортсменом. Битти на всю жизнь сохранил любовь к физическим упражнениям и до преклонных лет поддерживал себя в хорошей спортивной форме. Участие в состязаниях и стремление быть во всем первым наложили неизгладимый отпечаток на его характер. Дэвид заметно отличался от своих братьев. Он был гораздо более сообразительным, имел живой ум и богатое воображение. Он очень любил читать. Особенно книги о кораблях, о морских путешественниках, о знаменитых пиратах и адмиралах. Детское увлечение определило всю дальнейшую судьбу. Когда пришла пора выбирать жизненный путь, было решено, что братья пойдут по пути своих дедов и прадедов и наденут форму армейских офицеров. Второй же сын, упросил родителей определить его на военный флот.

Службу на флоте Дэвид Битти начал 13-летним мальчишкой, ступив 15 января 1884 году на палубу учебного корабля «Британия», курс обучения на котором продолжался два года. Первым серьезным испытанием стали вступительные экзамены. В тот год экзамены выдержали 99 человек, но принимали на «Британию» только 33. Поскольку в списке согласно числу набранных баллов Дэвид Битти стоял десятым, он был зачислен в число кадетов Королевского флота.

Вокруг «Британии» все время теснилось огромное множество всевозможных плавсредств, от гребных яликов и шлюпов до довольно крупных парусных и паровых катеров, на которых кадеты упражнялись в гребле и судовождении. В 80-х годах XIX века на этом корабле царили суровые нравы. Кадеты воспитывались в жесткой муштре и за малейшие провинности подвергались телесным наказаниям. Все действия были строго регламентированы и производились по приказу. Помимо всего прочего новички часто подвергались издевательствам и притеснениям со стороны старшекурсников.

Такая система обучения не могла бесследно пройти для психики подростков. Многие прошли через эти жернова на первый взгляд без видимых последствий. Из них потом получились высококлассные морские офицеры. Некоторым удавалось добраться до самых вершин служебной лестницы.

В конце 1885 года Дэвид Битти завершил свое обучение на «Британии». По окончании учебы он получил назначение в Китай. Такое распределение не вызывало у юного кадета ни удивления, ни огорчения, и он принялся паковать свой чемодан в предвкушении новых приключений и впечатлений. Зато эта новость повергла в ужас миссис Битти, которая немедленно отправилась в Лондон, где добилась приема у лорда Чарльза Бересфорда. Герой штурма Александрии 1882 года и будущий адмирал в то время ведал вопросами назначений и перестановками кадров в Адмиралтействе. Трудно сказать, что произвело впечатление на этого ирландского аристократа - красота и обаяние миссис Битти, материнская озабоченность судьбой сына или ее ирландское происхождение, но лорд Чарльз немедленно подписал назначение Дэвида Битти на броненосец «Александра» - флагманский корабль Средиземноморского флота.

15 января 1886 года мичман Битти прибыл на линейный корабль - один из самых знаменитых боевых кораблей британского флота второй половины XIX века.

Броненосец «Александра» на многие годы стал бессменным флагманом Средиземноморского флота. И тому было немало причин. Ее просторные помещения были отделаны красным деревом, полировкой и всевозможными вычурными украшениями с неприличной для военного корабля роскошью. Офицерские столовые и кают-компании при высоте от палубы до подволока почти 4 м имели площадь 250 кв. м. Не уступали им по размерам и качеству отделки и адмиральские каюты. Именно в силу указанного обстоятельства линкор облюбовали адмиралы. Когда мичман Битти прибыл в распоряжение командующего, на броненосце держал свой флаг адмирал принц Альфред, герцог Эдинбургский - второй сын королевы Виктории. Служить под непосредственным началом адмирала, принадлежавшего к королевскому дому, считалось большой удачей, поскольку это обещало быстрое продвижение по служебной лестнице. Действительно, трехлетняя служба на таком корабле предоставила Дэвиду Битти потрясающие возможности завязать знакомства с людьми, вращавшимися в самых высших сферах английского общества. Не последнюю роль в карьере Дэвида Битти сыграло и личное знакомство с будущим королем Георгом V, который в 1888 году проходил службу на флагманском корабле в чине лейтенанта. Это был первый опыт общения Битти с представителями королевского дома и высшей английской аристократии. Именно тогда он обучился светским манерам, умению быть очаровательным, способности легко и непринужденно держаться в любом обществе.

Отслужив положенный трехлетний срок в чине мичмана, Битти, уже в звании младшего лейтенанта, в 1889 году получил назначение на корвет «Руби». Этот небольшой парусник, также оснащенный паровой машиной, выполнял функции учебного судна в составе военного флота. В течение года Дэвид Битти был принужден на практике постигать паруса и такелаж.

По истечении годичного срока службы на паруснике младший лейтенант Битти целых полтора года провел на берегу. Следующим этапом обучения морских офицеров британского флота были 18-месячные курсы в Королевском Военно-морском колледже в Гринвиче. Там проходили обучение младшие лейтенанты, имевшие необходимый стаж службы на военных кораблях. В Гринвиче они изучали математику, прикладную механику, физику, химию, астрономию, навигацию, метеорологию, иностранные языки и судостроение.

После Гринвича последовал целый ряд назначений. С февраля по июль 1892 года Битти прослужил на эскадренном броненосце «Нил» - новейшем линейном корабле, водоизмещением 12590 тонн. Однако служба на нем оказалась недолгой. В самом начале июля Битти был срочно откомандирован на королевскую яхту «Виктория и Альберт» в состав команды на время летнего круиза. Командование сочло его кандидатуру подходящей, очевидно, памятуя о большом опыте младшего лейтенанта в общении с особами королевской крови, которое имело место во время его службы на линкоре «Александра». По окончании летнего круиза в августе 1892 года Дэвиду Битти было присвоено звание «лейтенант» и его вновь отправили на корвет «Руби», где служба была весьма нелегким делом и отнюдь не напоминала сравнительно приятную жизнь на парусном корабле «Виктория и Альберт». В августе корвет отправился в годичное плавание в район Вест-Индии, а затем - в Южную Атлантику. Во время шторма этот небольшой парусник подвергался отчаянной болтанке, и Битти досконально научился управлению парусной оснасткой в любую погоду. От частого лазания по вантам его мускулы окрепли и налились силой, а ладони загрубели от многочисленных мозолей.

Лишь с октября 1893 года Дэвид Битти получил возможность продолжить службу на современных боевых кораблях. Его назначили на эскадренный броненосец «Кэмпердаун», а в последствие и «Трафальгар» в составе Средиземноморского флота.

Трехгодичная служба Битти на средиземноморских броненосцах в целом была монотонной и рутинной, так что под конец он начал ей тяготиться. Ничего похожего на героические и романтические дни походов под парусами.

В это время в Судане набрало обороты вооруженное антиимпериалистическое восстание, принявшее религиозную окраску. Его, конечно же, подавили, но в английском парламенте раздавались голоса, призывавшие к возобновлению «активной» политики в этой стране. 12 марта 1896 года парламент принял решение оккупировать северную часть Судана Донголу. Военные операции осуществлялись главным образом силами египетской армии и на египетские средства. Однако общее руководство было поручено генералу Герберту Китченеру, формально поступившему на службу к египетскому правительству и получившему должность верховного главнокомандующего в Судане. К началу наступления под командованием Китченера находилось немногим более 10 тысяч человек. Основой стратегии главнокомандующего стало постепенное и неуклонное продвижение вверх по Нилу с одновременной прокладкой железнодорожной линии.

Он также требовал, чтобы вверх по Нилу направили флотилию канонерских лодок, которые должны были обеспечить артиллерийскую поддержку флангам наступающей армии. Навигация на Ниле была весьма непростым делом. Многое зависело от уровня воды, который подвергался значительным сезонным перепадам. В среднем течении Нила фарватер реки в нескольких местах пересекался опасными порогами и перекатами, которые при низкой воде становились практически непреодолимыми для судов.

Командовать флотилией был назначен капитан 3 ранга Стэнли Колвилл. Он имел опыт плавания в этих водах, командуя в 1885 году канонерской лодкой. Приказ застал Колвилла на должности старшего офицера эскадренного броненосца «Трафальгар». Отправляясь в Судан, Колвилл предложил лейтенанту Дэвиду Битти, включить его в состав офицеров нильской флотилии. Битти дал свое согласие незамедлительно. Значение этого предложения было трудно переоценить. Со времен наполеоновских войн британский флот не встречался на море с достойным противником. Даже во время Крымской войны он занимался в основном перевозкой войск и блокадой побережья. Большинство адмиралов и офицеров, прослужив всю жизнь, уходили в отставку, так и не услышав выстрелов вражеских орудий, нацеленных в их корабли. Участие же в любом, даже самом незначительном конфликте давало впоследствии большие преимущества. Это означало боевые награды, известность и быстрое продвижение по службе.

Таким образом, в июне 1896 года Битти и несколько других младших офицеров во главе с Колвиллом были направлены в распоряжение египетского правительства. Им предоставили 4 канонерских лодки и 4 небольших парохода, вооруженных малокалиберными скорострельными пушками и кое-где защищенных пуленепробиваемыми стальными щитами. На одной из канонерских лодок под названием «Абу Клеа» принял командование лейтенант Битти. Перечисленные канонерские лодки представляли собой довольно жалкие посудины, приводимые в движение гребным колесом, прикрепленным к корме и вращаемым слабосильной паровой машиной.

Повстанческие войска заняли оборонительные позиции возле Хафира. В то время как солдаты Китченера готовились к фронтальной атаке, канонерки Колвилла приблизились к самому берегу и начали обстрел. Завязалась ожесточенная перестрелка. Винтовочные пули беспрерывно барабанили по палубам и надстройкам канонерок. Снаряд, выпущенный из полевой пушки, пробил надводный борт «Абу Клеа» и упал рядом с боезапасом, но, к счастью, не взорвался. Битти, недолго думая, схватил его и, обжигая руки, выбросил в реку. Несмотря на интенсивную двухчасовую перестрелку, Битти остался невредим, хотя одна из пуль и пробила его пробковый шлем.

Воспользовавшись замешательством, войска главнокомандующего быстро развернули полевые батареи и после короткой, но интенсивной артподготовки перешли в наступление.

Дэвид Битти на свой страх и риск решил совершить рейд в тыл противника. Его канонерка поднялась на 35 миль вверх по Нилу и достигла Донголы, которая была тыловой базой повстанцев. Приблизившись к причалу города, артиллеристы канонерской лодки «Абу Клеа» раскрошили в щепы все лодки и баржи, какие оказались в пределах их досягаемости, а затем принялись палить по городу, жители которого оказались совершенно не готовы к такому повороту событий. Затем Битти вернулся назад, чтобы дождаться подхода армейских частей, поскольку захватить город было не в его силах. К 22 сентября он получил подкрепление по суше и по воде. На следующий день Донгола пала.

Таким образом, в возрасте 25 лет Дэвид Битти продемонстрировал все качества прирожденного военного лидера: решительность, смелость, инициативность и, в то же время, способность сохранять хладнокровие и трезвую оценку ситуации. Геройское поведение морского офицера произвело впечатление на командование. В результате Битти был награжден орденом «За отличную службу», а морской министр распорядился внести его имя в списки для досрочного представления к очередному воинскому званию.

Командующий в своем официальном донесении от 30 сентября 1898 года об итогах кампании назвал его имя в числе наиболее отличившихся офицеров. Эти списки были опубликованы в прессе. Вскоре Дэвид Битти был представлен к следующему воинскому званию. В 27 лет он стал капитаном 3 ранга.

По возвращении домой он обнаружил, что является весьма популярной личностью. Действительно, его имя неоднократно фигурировало в газетах в связи с войной в Африке. Операции небольшого соединения военных кораблей в глубине континента, на удалении 2000 км от ближайшего морского побережья - все это было ново и необычно и, естественно, будоражило любопытство земляков и соседей.

Наконец 20 апреля 1899 года капитан 3 ранга Дэвид Битти получил новое назначение - старший офицер линейного корабля «Барфлер». Это был эскадренный броненосец, имевший водоизмещение 10500 тонн и вооруженный четырьмя 254 мм орудиями в башнях, десятью 152 мм в казематах вдоль бортов и 20 стволами малокалиберной артиллерии, представлял собой ярчайший пример экономии. Командиром броненосца был старый знакомый Битти по Средиземноморскому флоту и первой кампании в Судане, теперь уже капитан 1 ранга Стэнли Колвилл. Так что Битти на корабле ждал радушный прием и старые друзья. Первые двенадцать месяцев службы в дальневосточных водах прошли для него без особых приключений. Между тем в Китае ширилось восстание ихэтуаней.

Восстание ихэтуаней поставило под угрозу британские политические и экономические интересы, а также жизни обитателей европейских поселений в Китае. Английская эскадра сосредоточилась на внешнем рейде порта Таку, прикрывавшего вход в устье реки Байхэ - кратчайший водный путь к Пекину. Одновременно в Чжилийский залив подтянулись еще несколько военных кораблей западных держав и Японии из состава эскадр, постоянно дислоцированных у берегов Китая.

Битти сражался на передовой в самых опасных местах и получил серьезное ранение в запястье левой руки. Вскоре по приказу командующего он был незамедлительно отправлен в метрополию. Рана, к которой он поначалу отнесся столь легкомысленно, оказалась весьма серьезной и требовала длительного лечения. В сентябре 1900 года ему пришлось перенести сложную операцию, и прошло довольно много времени, прежде чем кисть его левой руки полностью восстановилась. На сей раз его боевые заслуги были отмечены досрочным производством в звание капитана 1 ранга. Получение столь высокого чина в 29-летнем возрасте было делом невиданным, если учесть, что средний возраст английских морских офицеров в конце XIX - начале XX века, поднимавшихся на эту ступень, составлял 42 года.

После китайских событий Битти более двух лет провел в Англии, состоя на половинном жаловании из-за длительного лечения. Новое назначение он получил только 2 июня 1902 года.



Весной 1902 года медицинская комиссия, обследовавшая Битти, пришла к выводу, что он полностью поправился после ранения и вновь годен к морской службе. И уже 2 июня того же года Дэвид Битти получил назначение командиром крейсера «Джуно». Это был сравнительно новый корабль водоизмещением 5600 тонн вооруженный одиннадцатью 152 мм орудиями. В конце августа крейсер «Джуно» был направлен в Средиземное море. После короткой стоянки в Гибралтаре 29 августа - 2 сентября крейсер проследовал к Мальте. Несколько месяцев службы стали для Дэвида отличной школой и одновременно его первым опытом в качестве командира корабля. Уже тогда Битти начал серьезно размышлять над многими проблемами военно-морской стратегии и тактики и о влиянии на них новых морских вооружений, прежде всего торпедного оружия и подводных лодок. При этом он всячески поощрял инициативу и самостоятельность суждений своих подчиненных. Он был, пожалуй, единственным командиром корабля на всем Средиземноморском флоте, который после очередных тренировок и маневров собирал своих офицеров на совещание и разбирал с ними имевшие место промахи либо удачные решения.

После «Джуно» Дэвид Битти в октябре 1904 года был назначен командиром броненосца «Суффолк». Броненосный крейсер «Суффолк» являлся новейшим кораблем, только что вступившим в состав флота. Он имел водоизмещение 9800 тонн, и был вооружен четырнадцатью 152 мм орудиями главного калибра и восемью 76 мм пушками. Главная силовая установка позволяла ему развивать скорость хода до 23 узлов. Битти образцово выполнял свои служебные обязанности, и крейсер «Суффолк» по уровню боевой подготовки, несомненно, стал одним из лучших кораблей эскадры.

В конце 1905 года Битти отправился на берег. В Лондоне его ждала должность военно-морского советника при штабе армии. Теперь он получил возможность жить с семьей, чему был весьма рад. Вместе с тем не следует думать, что служба Битти в качестве военно-морского эксперта при штабе армии была простой и необременительной. Она потребовала не только глубоких знаний в области морской стратегии и тактики, но и незаурядного такта, дипломатических способностей и умения лавировать, не попадаясь «под горячую руку» большому начальству.

Наконец в декабре 1908 года Дэвид Битти мог вздохнуть с облегчением, получив новое назначение, избавившее его от шаткой, чреватой нежелательными последствиями для карьеры миссии посредника между Адмиралтейством и военным министерством. Он принял командование эскадренным броненосцем «Куин» в составе Атлантического флота. «Куин», вступивший в строй в 1904 года, был седьмым кораблем в многочисленной серии броненосцев класса «Формидебл». Эти броненосцы, имевшие водоизмещение 15000 тонн, вооруженные четырьмя 305 мм и двенадцатью 152 мм скорострельными орудиями, могли считаться сильнейшими линкорами своего времени. Однако к тому моменту, когда Битти поднялся на мостик своего броненосца, его, в сущности, новый корабль, прослуживший всего 4 года, уже безнадежно устарел в связи с появлением знаменитых дредноутов.

Безупречная служба Битти на Атлантическом флоте продлилась чуть более года. В самом конце декабря 1909 года он возвратился в Англию, а 1 января следующего года специальным приказом Дэвид Битти был произведен в контр-адмиралы. Ему еще не исполнилось 39 лет. Пример получения звания контр-адмирала в таком возрасте имел место только в 1797 году. Того офицера звали Горацио Нельсон.



Молодому адмиралу Дэвиду Битти предлагали должности, которые не были по нраву опытному моряку, и тогда на помощь Битти пришел его величество случай. В октябре 1911 года на пост морского министра пришел 36-летний Уинстон Черчилль. Его бурная деятельность на новом поприще ознаменовалась многочисленными кадровыми перестановками. Ответственную должность секретаря морского министра по делам флота, только что освобожденную Трубриджем, Черчилль предложил Дэвиду Битти. Впоследствии морской министр так описал это событие: «Через несколько недель после моего прихода в Адмиралтейство мне сообщили, что среди нескольких офицеров флагманского ранга, желающих видеть меня, находится контр-адмирал Битти. Я никогда не встречался с ним до этого, но у меня уже сложилось о нем следующее представление. Во-первых, он был самым молодым флагманом на флоте. Во-вторых, он командовал белой канонеркой на Ниле, которая подошла на самое близкое расстояние, чтобы оказать поддержку 21-му уланскому полку, когда мы прорывались к Омдурману. В-третьих, ему довелось повидать много сражений на суше, и, следовательно, он имел не только военно-морскую подготовку, но и опыт сухопутного офицера. В-четвертых, он вышел из семьи потомственных кавалеристов; его отец когда-то служил в том же полку, что и я, 4-м гусарском, и о нем много рассказывали, когда я только начал служить. В-пятых, было много разговоров в военно-морских кругах о том, что он слишком быстро продвигался по службе».

Черчилль, по приходе в Адмиралтейство, взялся за дела чрезвычайно рьяно. Несомненно, он был более талантлив и по интеллекту далеко превосходил своего предшественника, но ему недоставало основательности последнего. Молодой честолюбивей был слишком энергичен, непоседлив и непредсказуем в своих действиях. За первые полтора года в должности главы военно-морского ведомства Черчилль более 6 месяцев провел в море, с целью ознакомления со службой на флоте. Он лично посетил практически все военные доки и верфи Англии и почти все более или менее значительные военные корабли, базировавшиеся на порты метрополии и Средиземного моря.

Черчилля на флоте сразу невзлюбили. Адмиралам не нравилось выслушивать от бывшего гусарского лейтенанта поучения о том, как лучше командовать военно-морским флотом. Вскоре у морского министра сложились напряженные отношения почти со всеми флагманами. Между флотами и Адмиралтейством воцарилась атмосфера отчужденности и недоверия. Однако в 1912-1913 году контр-адмирал Дэвид Битти оказался одним из немногих военных моряков, занимавших более или менее высокие посты, на кого Черчилль мог полностью положиться. Черчилль имел все основания быть довольным своим секретарем по делам флота. Морскому министру импонировало, что контр-адмирал, несмотря на молодость, имел солидный боевой опыт. В дальнейшем Битти произвел на него самое благоприятное впечатление своими познаниями в области морской стратегии и тактики, умением выделить в проблеме главное и не злоупотреблять профессиональным жаргоном.

1 января 1912 года Черчилль громогласно объявил о создании генерального морского штаба. Новая должность и необходимость повсюду сопровождать морского министра предоставляли Дэвид Битти большие возможности завязать знакомства в высших политических сферах, хотя подчас светские обязанности тяготили деятельную натуру контр-адмирала.

В результате руководитель морского ведомства понял, что ослабевший британский флот требовал новых более мощных кораблей. И новому морскому министру потребовалась большая смелость и настойчивость, чтобы убедить правительство в необходимости подписания новой судостроительной программы, основу которой составляли дорогостоящие дредноуты.

Естественно, командующим эскадрой линейных крейсеров был назначен Дэвид Битти, что сделало его фигуру известной в общенациональном масштабе. Линейные крейсера - «стратегическая кавалерия» отечественного флота - очень быстро стали любимыми кораблями британской публики и прессы. Англичане верили, что эти внушительные, красивые и стремительные корабли, реально олицетворявшие их морскую мощь, ждут великие дела. Поэтому назначение нового командующего эскадрой линейных крейсеров незамедлительно получило отражение в средствах массовой информации.

Битти прекрасно отдавал себе отчет, какую ответственность налагает на него новый командный пост. Контр-адмирал был полон решимости, превратить эскадру в образцовое соединение. Он работал не покладая рук и не щадил своих подчиненных. Дивизион линейных крейсеров часто выходил в море, отрабатывая сложнейшие маневры, артиллерийские стрельбы, уклонение от торпедных атак условного противника, буксировку одного корабля другим и так далее. В ходе учений он тщательнейшим образом изучил сильные и слабые стороны своих кораблей. Адмирал Битти держал свой флаг на крейсере «Лайон».



Интенсивное участие в маневрах и учениях на протяжении 1913 года заставило адмирала Битти задуматься над выработкой тактических принципов использования линейных крейсеров, как в эскадренном сражении, так и в крейсерских операциях. Высокие скоростные качества, мощная дальнобойная и скорострельная артиллерия и, наконец, наличие аналогичного соединения в составе флота потенциального противника создавали совершенно другие параметры морского сражения. В апреле 1913 года адмирал Битти представил командующему флотом тактическую разработку «Функции эскадры линейных крейсеров», в которой изложил свои соображения по поводу того, как должно решать боевые задачи его соединение.

Другой проблемой, которая волновала не только военный флот и армию, но и умы рядовых англичан между 1905 и 1914 годом, был страх перед возможным вторжением германской армии на Британские острова. Летом 1913 года решили провести большие учения с целью проверки такой возможности.

Объявление войны Германии 4 августа 1914 года адмирал Битти встретил вместе со своей эскадрой в Скапа-Флоу, в составе которой находились крейсеры «Лайон», «Принсес Ройял», «Нью Зеланд» и «Инвинсибл». Вскоре к ним присоединился крейсер «Куин Мэри». Во время войны эти корабли стали основной ударной силой Гранд Флита, задачей которых было удержание господства в Северном море.

Адмирал Битти верил в свои корабли, штаб эскадры, матросов и офицеров и высшее морское командование. Он не сомневался, что именно эскадре линейных крейсеров, являвшихся воплощением наступательной морской войны, суждено сокрушить основу германской морской мощи. Однако потери начались уже в первые дни войны. Два дня спустя после вступления Англии в войну легкий крейсер «Эмфион», возвращаясь из похода и не зная в точности протяженности германского минного поля, наткнулся на две мины, из которых вторая вызвала взрыв его артиллерийских погребов. Он пошел ко дну, унося с собой 149 человек команды и 18 пленных немцев с минного заградителя.

В конце лета 1916 году британцам представился последний шанс покончить с главными силами германского флота. Вечером 18 августа Шеер вывел в открытое море 18 дредноутов и 2 линейных крейсера в сопровождении легких крейсеров и эсминцев.

Гранд Флит вышел из Скапа-Флоу на перехват еще до того, как корабли Шеера покинули свои базы. Несколько позже из Ферт-оф-Форта вышли 6 линейных крейсеров адмирала Битти. В назначенной точке к ним присоединилась 5-я эскадра линкоров, и они заняли свое место, двигаясь в 30 милях впереди британских линкоров. К 14:00 линейные крейсера Битти находились в каких-нибудь 40 милях от флота Открытого моря, двигаясь курсом, почти перпендикулярным движению колонн Шеера. Командующий приказал увеличить ход. Погода стояла ясная и солнечная, в его распоряжении было много времени, а также 6 линейных крейсеров и 29 дредноутов, из которых 8 имели 381 мм орудия. Если бы противники еще в течение часа продолжали двигаться прежними курсами, англичане отрезали бы немцев от их баз, и разгромили бы флот Открытого моря. Но Шеера выручил случай. С противоположной стороны к германскому флоту приближались эсминцы Тируита. Их обнаружил немецкий цеппелин и, приняв за линейные корабли, доложил Шееру. Последний решил, что перед ним часть сил британского флота, и немедленно повернул на юго-восток - навстречу Тируиту. Теперь флоты противников быстро удалялись друг от друга на расходящихся курсах. К 16:00 Командующий Королевским флотом узнал, что германский флот оторвался от него и уже приближается к своим базам. Ему ничего не оставалось, как отдать приказ возвращаться.



27 ноября 1916 года адмирал Битти принял командование Гранд Флитом, подняв флаг командующего на быстроходном линкоре «Куин Элизабет». Неделю спустя он был произведен в звание полного адмирала в возрасте 45 лет.

Так хлопотно и суетливо начался самый трудный и сложный период в военной карьере Битти. Нелегкую ношу командующего флотом он нес ровно 3 года - с ноября 1916 по ноябрь 1919 год. Вопреки надеждам, которые на него возлагали, никакого чуда новый командующий не совершил. Адмирал Битти продемонстрировал не меньшую осторожность и нежелание рисковать своими кораблями, нежели его предшественник. Но капитуляцию германского флота в ноябре 1918 года принимал именно он, и в глазах английского народа именно Дэвид Битти олицетворял триумф британской морской мощи в Первой мировой войне.

После триумфа линейных крейсеров в нескольких сражениях британцы окончательно убедились в правильности концепции быстроходного и сверх вооруженного корабля с легким бронированием. В результате с декабря 1916 по октябрь 1917 года в строй вступили 5 линейных кораблей типа «Ройял Соверен». Они имели стандартное водоизмещение 29350 тонн и развивали скорость хода до 23 узлов. Бронирование и вооружение у них было примерно таким же, как и у дредноутов типа «Куин Элизабет».

В первые месяцы после окончания войны адмирал Битти купался в славе, которая на него обрушилась. 3 апреля 1919 года его специальным приказом произвели в звание адмирал флота. По закону в Великобритании имелись только три такие вакансии, и все три были заполнены. Однако для Битти, учитывая его заслуги перед нацией во время войны, создали дополнительную вакансию. Битти стал самым молодым адмиралом флота в истории Англии - ему исполнилось только 48 лет.

кают-компания флагманского линкора «Queen Elizabeth». Адмирал Битти принимает капитуляцию германского флота 16 ноября 1918 года


С окончанием войны отпала необходимость в бронированном кулаке такой чудовищной силы: 380 боевых единиц, включая американские корабли . Гранд Флит выполнил свою задачу, а 11 линкоров и 5 линейных крейсеров с соответствующим количеством легких кораблей вошли в состав вновь сформированного Атлантического флота. Еще 6 дредноутов составили ядро британского флота. Оба флота в водах метрополии были подчинены адмиралу Чарльзу Мэддену. Еще 6 дредноутов отправились в Средиземное море, остальные - за пределы европейских вод.

На некоторое время Битти остался как бы ни у дел. Летом 1919 года он отправился со своими домочадцами в круиз по Средиземному морю. По возвращении из путешествия его ожидал новый водопад почестей: почетный гражданин Лондона, орден «За заслуги», почетные ученые степени и звания старейших университетов и, наконец, пожалование в августе графского титула.

Одновременно с перераспределением сил флота произошли перестановки ключевых фигур в Адмиралтействе. 16 января 1919 года Эрика Геддеса на посту морского министра сменил Уолтер Лонг. В результате Лонг вынужден был начать официальные переговоры с Битти на предмет его перехода, на пост первого морского лорда. И Дэвид Битти дал согласие.

В Адмиралтействе Битти столкнулся с массой сложнейших проблем: война и интервенция в России, необходимость выработки доктрины послевоенной морской политики в условиях растущей морской мощи США и Японии, дискуссия о будущем линейном корабле, демобилизация флота и свертывание программ военного времени, вопрос о сокращении морских вооружений на конференциях 20-х годов, модернизация флота и обобщение опыта войны, сооружение военно-морской базы в Сингапуре и так далее.

Свою главную задачу на посту первого морского лорда Битти видел в убеждении правительства в правильности своих стратегических принципов и необходимости соответствующего материального обеспечения для претворения их в жизнь. Это была сугубо политическая сфера, и его успех целиком зависел от способности поддерживать хорошие отношения с министрами и, прежде всего, со своим непосредственным шефом - морским министром. В Адмиралтействе Дэвиду Битти пришлось иметь дело с пятью морскими министрами. Если бы они не отстаивали его взгляды в парламенте, правительстве и межведомственных переговорах, в особенности с министерством финансов и его главой, все планы Битти по развитию военного флота потерпели бы полный провал.

Все пять морских министров, безоговорочно признавали авторитет адмирала Битти как военного профессионала и за рамками формальных заседаний кабинета министров реальную морскую политику полностью отдавали на усмотрение первого морского лорда.

По окончании войны британская военно-морская администрация столкнулась с массой проблем. На первый взгляд, положение Великобритании как великой морской державы казалось прочным и незыблемым. Разгром Германии и захват германского военного флота устранил самого грозного противника в борьбе за господство на морях. Британский флот насчитывал в тот момент около 1300 боевых кораблей, суммарным тоннажем 3250000 тонн, что примерно было равно суммарному тоннажу военных флотов всех остальных стран вместе взятых. По основным классам боевых кораблей военный флот Великобритании насчитывал 42 дредноута и линейных крейсера, 28 линейных кораблей додредноутного типа, 4 авианосца, 120 крейсеров, 527 эсминцев и 147 подводных лодок. Личный состав британских военно-морских сил к моменту подписания перемирия насчитывал 438000 матросов и офицеров. По военным программам морского строительства на британских верфях в различной стадии готовности находились еще 1005 кораблей различных классов. Но истощенной четырехлетней войной английской экономике было уже не по силам содержание такого чудовищного военного флота. Согласно плану Адмиралтейства, подготовленному в июне 1919 года, в составе флота мирного времени сохранялось следующее количество кораблей основных классов: 33 дредноута, 8 линейных крейсеров, 60 легких крейсеров и 352 эсминца.

Однако и такой флот был не по силам английской экономике. Общественное мнение ожидало более радикальных сокращений военного флота и морского бюджета. Адмирал Битти вынужден был подписать отправку на слом 38 линейных кораблей. В это число вошли не только все броненосцы додредноутного типа, но и несколько вполне современных дредноутов, еще не отслуживших свой срок. Вслед за ними отправились 2 броненосных крейсера, 87 легких крейсеров, большое количество миноносцев, подводных лодок и вспомогательных судов. К концу 1919 года было демобилизовано 13600 офицеров и 202000 матросов и старшин. Численность личного состава мирного времени была определена в 150000 человек.

Но самые сложные проблемы перед британским военно-морским ведомством 20-х годов стояли именно в области стратегии и дипломатии. Едва успев отстоять свои позиции ведущей морской державы в войне с Германией, Англия столкнулась с вызовом со стороны США и Японии. На протяжении предшествующих столетий Великобритании для сохранения позиций ведущей морской державы было достаточно концентрировать свои флоты в европейских водах и блокировать морскую торговлю и военные корабли противника в его же портах. Так были последовательно побеждены Испания, Голландия, Франция и, наконец, Германия. В 20-х годах XX века впервые в своей истории Англии пришлось иметь дело с соперниками, флоты которых были сосредоточены за пределами европейских вод и отделены от Британских островов тысячами миль океанских просторов. Геополитическое и стратегическое положение новых потенциальных противников ставило перед англичанами задачи совсем другого масштаба и характера.

Женевская морская конференция трех держав стала последней дипломатической комбинацией адмирала Битти. Еще до ее окончания, 7 июля 1927 года, король принял его отставку с поста первого морского лорда. В тот же день в газете «Тайм» была опубликована большая статья с описанием военно-морской службы Дэвида Битти, в сопровождении многочисленных фотографий. На Флит-стрит так же, как и в Уайтхолле, всем было ясно, что с уходом адмирала заканчивается эпоха в истории морской политики Великобритании. Теперь, по прошествии многих лет, можно с уверенностью утверждать, что, несмотря на все ошибки, допущенные Битти на посту первого морского лорда, на все экстравагантные выходки, империалистические воззрения уже отжившей эпохи, которые он искренне исповедовал, военный флот был обязан ему очень многим и прежде всего высокой степенью боеготовности, с которой он встретил сентябрь 1939 года.

Когда адмирал Дэвид Битти вышел в отставку, ему исполнилось только 56. Казалось, впереди его ждут еще долгие годы счастливой, спокойной и обеспеченной жизни. Но Битти судьба отмерила не так много. Четыре военных года почти беспрерывных походов и сражений, бремя ответственности командующего флотом и руководителя морской политики Империи тяжким грузом давили на его плечи и не могли не сказаться на здоровье. Врачи однозначно предупредили адмирала, что состояние его сердечной деятельности оставляет желать много лучшего и что ему надо позаботиться о своем здоровье и во многом себя ограничить.

В конце февраля 1936 года здоровье Дэвида Битти настолько ухудшилось, что врачи настояли, чтобы он провел не менее трех недель в постельном режиме. Вечером 11 марта он почувствовал облегчение и попросил глоток виски. Его сын Дэвид вспоминал, что старый моряк приободрился и даже пообещал, что скоро возобновит конные прогулки. Затем он спокойно заснул. Примерно в час ночи с ним случился сердечный приступ. Когда сын подбежал к кровати, его отец был уже мертв.

В холодный и ветреный мартовский день 1936 года Британия прощалась с одним из самых великих своих флотоводцев. Гроб с телом покойного был покрыт британским флагом, тем самым, который гордо развевался на мачте линкора «Куин Элизабет» в 1919 году.

Решение об увековечении памяти об адмирале Битти было принято правительством в тот же год 5 мая. Однако воплощение в жизнь этого проекта было отсрочено начавшейся Второй мировой войной. Только в 1948 году 21 октября, в годовщину Трафальгарской битвы, был открыт памятник Битти на Трафальгарской площади. Его памятник гораздо скромнее монумента Горацио Нельсона, и кучки галдящих туристов, проходящие по Трафальгарской площади, едва ли задумываются над тем, что он символизирует.

бюст адмиралу Дэвиду Битти на Трафальгарской площади


Из всех военных вождей Антанты в годы Первой мировой войны для англичан наиболее притягательной фигурой, несомненно, был адмирал Дэвид Битти. Сражение в Гельголандском заливе, сражение у Доггер-банки, Ютландский бой - любой британский школьник мог ответить, кто командовал эскадрой линейных крейсеров. Жители «Туманного Альбиона» прекрасно знали, кто командовал Гранд Флитом и кто был первым морским лордом в период с 1919 по 1927 год. Но, к сожалению, сегодня образ героического флотоводца нельсоновского типа навсегда ушел в прошлое вместе с эпохой нового маринизма.

Комментарии (0)

avatar